19 марта 2014 г.

Новости / Вячеслав Позгалев: "Мы выстроили конструктивный диалог с законодателями"

- Вячеслав Евгеньевич, создание Совета народных депутатов Вологодской области в 1990-м году совпало с вашим избранием  на должность Председателя горисполкома Череповца. Помните свой первый опыт общения с парламентариями?

- Помню.  И должен сказать, что был тогда глубоко разочарован обстановкой, которая там царила. Областной Совет раздирали противоречия и  постоянные демарши…  То одна депутатская группа заявляет: «Мы покидаем зал заседаний!..», то вторая, в знак протеста, отказывается от голосования. 

На тот момент это была площадка для откровенной борьбы за власть разных противоборствующих группировок и, смотря на происходящее, невольно приходила на ум басня Крылова «Лебедь, рак и щука». Могу и фамилии назвать -  Фанбернштейн, Ванжа, Непомнящий, Файзов…  Это были неординарные личности.  Неординарные, но крайне конфликтные. Их стихия – это буря.

- Всего три года спустя, в 93-м, конфронтация между Советом и главой областной администрации достигла своего критического пика: депутаты отказались поддержать конституционную реформу Бориса Ельцина, а Николай Подгорнов, напротив, был ее ярым сторонником. Эту ситуацию  Вы больше наблюдали со стороны. Как оценивали ее тогда и что думаете об этом сегодня? Можно ли было в тот момент найти политический компромисс?

- Нет, компромисса в этом случае быть  и не должно. Шла борьба за власть, и никакой неопределенности, никакой двойственности допустить было нельзя. Нужно было либо идти вперед по пути реформ, либо дружно откатываться назад в ту сгнившую к концу 20 века политическую  систему, которая довела страну до нищеты, до разорения, до откровенного голода и потери всякого авторитета государства на мировом политическом пространстве.

Я тоже был на стороне Ельцина и никогда этого не скрывал. Борис Николаевич на тот момент был самой востребованной и нужной для России фигурой. Только с его могучим характером, его политической волей можно было переломить ситуацию в стране.

Да, сопротивление было мощнейшим, да, силы были практически равны, поэтому Россия так тяжело и рожала эти демократические реформы.  Перевес на стороне Ельцина был минимальным, к президентским выборам 1996 года чаша весов даже слегка наклонилась в  сторону коммунистов,  но КПРФ струсила и отказалась от борьбы в пользу Ельцина, понимая, что перед личностью Бориса Николаевича им не устоять.

- Вячеслав Евгеньевич, но разросшийся конфликт привел к тому, что с октября 1993 по март 1994 года законодательной ветви власти в области просто не стало: деятельность парламента была приостановлена. Возможен ли такой поворот событий в современных реалиях?

- Нет, невозможен. Точка возврата, как говорят летчики, пройдена. И даже те, кто сегодня себя называют оппозицией ничего такого действительно конструктивного, но прямо противоположного сегодняшнему курсу предложить не смогут. А тогда был указ Президента, который распустил Верховный Совет, и деятельность всех Советов по стране была приостановлена. 

В 1992 году, когда я был уже мэром Череповца, Ельцин приехал к нам в город. Как объяснил мне Анатолий Иванович Корабельщиков, советник Президента, Борис Николаевич в тот момент искал точку опоры в России, где он смог бы публично заявить о возможности роспуска деструктивного Верховного Совета. И таким местом, стал именно Череповец, а площадкой – металлургический комбинат.

Помню, как он ходил по предприятию, как вышел из цеха холодного проката в окружении большого количества людей…  Конечно, все было срежиссированно, кругом  десятки телекамер, которых, казалось, было больше чем рабочих. Но когда Ельцин шел по цеху, народ со всех сторон скандировал: «Распустить Верховный Совет! Борис Николаевич, от вас зависит будущее России!». Люди настойчиво требовали от Президента взять власть в свои руки.

И уже на улице  Борис Николаевич, подняв вверх руку в традиционном  ельцинском жесте, громко заявил: «Распустить Верховный совет, к чертовой матери!». И это было принято.  Насколько легитимным было решение Ельцина, можно спорить, но то, что на местах, в том числе и у нас в области, власть действовала в строгом соответствии с указом Президента, обсуждать не приходится.

- С октября 1996 года начался новый виток в Ваших отношениях с Законодательным Собранием, уже в качестве губернатор Вологодской области. Как  они  выстраивались?

- На тот момент народно-хозяйственная деятельность в регионе была практически полностью парализована. Работа депутатов тоже фактически замерла: за год принималось от силы несколько законов.  Само ЗакСобрание было не полным – избрана были лишь половина депутатов. Но и среди них не было единодушия.

И тогда я сам  пришел к депутатам и сказал: готов на компромисс, готов к обсуждениям, потому что мы вместе несем ответственность за регион, за положение дел в области, за нами – вологжане, да, с разными политическими взглядами,  но именно мы отвечаем за будущее наших детей,  за судьбу наших стариков …

Шаг за шагом мы стали выстраивать  наши отношения. Я ежемесячно встречался с руководителями комитетов,  перед каждой сессией мы вместе обсуждали ее повестку, я приводил аргументы в пользу тех спорных,  как казалось некоторым, проектов, которые Правительство области вносило на рассмотрение депутатов. Когда - то мне удавалось убедить депутатов, когда - то нет, но постепенно конструктивный диалог был выстроен. И наша телега, пусть со скрипом, но поехала вперед.

И здесь добрые слова я должен сказать в адрес Геннадия Тимофеевича Хрипеля, возглавлявшего в тех годы Законодательное Собрание.  Это – глубоко порядочный человек, к которому с огромным уважением относились и его сторонники, и его противники. Политик, у которого был непререкаемый авторитет.  Могу сказать, что, несмотря на разные политические взгляды, мы с ним умели друг друга и слышать, и понимать.

- Депутатский корпус не всегда делился на фракции, и партия власти не всегда играла в парламенте роль первой скрипки…  Но и в самых первых созывах в ЗСО были депутаты, которые открыто шли на конфликт с действующей властью, подвергали действия Правительства жесткой критике, выводили народ на митинги протеста. Приходилось ли Вам, как губернатору, вмешиваться в спорные ситуации?

- Конечно, приходилось. И я очень хорошо знал всех оппозиционно настроенных депутатов. Были среди них и абсолютно оголтелые, которые наотрез отказывались услышать голос разума, но были и такие, с кем можно было договориться.

Одним из них был Михаил Суров, которого я часто сравнивал с Жириновским. По харизме, по эпатажной политической манере, по склонности к экстравагантным выходкам и  поступкам… Но Михаил Васильевич был очень неглупым человеком, и порой мы делали ставку на согласие с ним, чтобы добиться общего положительного результата.

Но это было уже в тот период, когда он отошел от такой жесткой ортодоксальной позиции, которую занимал на ранних стадиях своей политической карьеры, когда громил торговцев на рынке,  когда устраивал акции перед налоговой полицией, когда ночевал на матрасе в здании Правительства… А поначалу мне от него доставалось крепко.  Одна газета «Потенциал» чего стоила!

- Яркие и неординарные личности были в составе каждого депутатского созыва. Без кого из парламентариев история ЗСО была бы сегодня неполной?

 - Я бы вспомнил бывшего ректора Череповецкого педуниверситета Николая Александровича Ерохова, человека глубоко образованного, который играл заметную роль в ЗакСобрании.

Сокольчанина Альберта Александровича  Волкова. Он очень разумный был депутат, неравнодушный и никогда не стоял в стороне от тех вопросов, которые обсуждались.

Борис Владимирович Жданов, председатель Тотемского совхоза.  Это был человек бесконечно преданный  государству, Отечеству, Родине, фанатично стоявший на защите крестьянства.

Василий Иванович Жильцов, Наталья Леонидовна Рябова… Мария Григорьевна Оглуздина – активнейшая защитница социальных интересов вологжан.

Конечно, нельзя не назвать Владимира  Буланова – одного из самых серьезных и грамотных политиков.  Владимир Викторович всегда отчаянно защищал интересы аграриев, всегда искал оптимальный вариант для решения вопросов, понимая, что при  скудности бюджета, выставлять невыполнимые требования бессмысленно.

Еще один яркий пример – Георгий Егорович Шевцов. Когда он был руководителем фракции «Единой России» и занимался оргвопросами,  дисциплина и порядок всегда были железными. И поблажек никому из депутатов он никогда не давал.

…Помню, я еще жил в гостинице: комната на третьем этаже, а внизу подо мной конференц-зал, где накануне сессии собирались члены фракции.  Они часов до двух – до трех ночи не давали мне уснуть, обсуждая вопросы, которые будут рассматриваться на завтрашнем заседании.

- Вячеслав Евгеньевич, сегодня Вы работаете с Законодательным Собранием в новом для себя качестве – депутата Государственной Думы. В каких направлениях идет это сотрудничество?

- Прежде всего, свою роль я вижу в продвижении законопроектов, которые исходят от ЗСО, на федеральном уровне. Мы договорились с Георгием Егоровичем Шевцовым о том, что каждый такой документ будет проходить серьезную правовую экспертизу, иначе желаемой цели не добиться. И, как результат, несколько законов, которые вносились в Государственную Думу вологжанами, уже приняты.

Во-вторых, я принимаю участие в заседаниях фракции  «Единой России»,  самой многочисленной в парламенте. И здесь для меня важно донести до большинства депутатов федеральную партийную точку зрения, с тем, чтобы и в Москве, и в Вологде решения принимались в едином русле, чтобы ручейки законов и федеральных, и региональных стекались в одну могучую реку.

 

Марина Липина

 

blog comments powered by Disqus