13 марта 2013 г.

Новости / Разрушить русский мир, значит, разрушить Россию

 

Вячеслав Евгеньевич Позгалев, депутат Государственной Думы РФ, убежден: «Русский мир — он не только для нас спасение. Само существование России в ее национальном, сложившемся за тысячелетнюю историю государственности своеобразии — это вызов глобализации, стремящейся нивелировать мир по западным стандартам».

Сильная Россия глобализаторам не нужна

— Вячеслав Евгеньевич, что для вас означает понятие «русский мир»? Сколь значимо для человека ощущение своей национальной принадлежности?

— Для меня понятие «русский мир» — не территориальное, не социальное даже, а некая среда, где говорят на русском языке, где существует отношение к русской культуре как к родным корням, своим истокам. Это подвижное, не замкнутое границами пространство. Оно включает не только моих сограждан, но и людей, живущих в Австралии, Южной Америке и на других континентах, которые своей любовью к отеческим гробам в своих семьях поддерживают знание русского языка, русской истории, ощущают Россию как родину. Надо ли чувствовать свою национальность? Ну а как же! Быть Иванами, не помнящими родства, — последнее дело. Чем укрепляться, за что держаться в трудные моменты жизни? Мы же, скорее, вспомним Александра Невского или его тезку Матросова, чем сядем в позу лотоса для медитации. За корешки ухватимся. Вряд ли нужно стремиться к тому, чтобы все народы сплавились в некий конгломерат. Мир станет скучным. Это все равно, что потерять радугу цветов, полифонию звуков. Ну нельзя написать музыку, имея в распоряжении одну ноту «до». Сейчас, в эпоху глобализации, особенно важно сберечь свою культуру, национальный язык — то, что и отличает этносы друг от друга <...>. По мере укрепления России растет и напряженность вокруг нее. Тем, кто хотел бы перекроить планету под себя, сильная Россия не нужна. А именно она и генерирует ту особую субстанцию, которую мы подразумеваем под понятием «русский мир».

— Он ближе чему — Европе или Азии?

— Он особый в силу геополитического положения и исторического развития России. С одной стороны, она является неким водоразделом, с другой — связующим мостом между Европой и Азией. Америка хочет, чтобы весь мир был американизированным. Почему? Потому что таким миром ей легче управлять, а свои претензии на мировое господство она не скрывает. Пусть все смотрят американские фильмы, отмечают День сурка и праздник Хеллоуина, едят гамбургеры в «Макдоналдсе», жуют кукурузные хлопья в кинотеатрах, запивая кока-колой, а восторг выражают междометием «й-е-ес!». И учат английский язык. С точки зрения своих интересов, она права. Знаете, что нашей победой на Куликовом поле мы обязаны... русскому языку, на котором общались русские ратники, хотя в их рядах бились воины разных национальностей. Татаро-монгольское войско говорило на разных наречиях, что затрудняло управление им.

Пора сказать, что Россия — это страна русских

— Слово «русский» сейчас все чаще подменяется словом «российский». Но это ведь не одно и то же! Татары хотят сохранить свою идентичность, башкиры — тоже, евреи — тоже. Но не одобряется, когда русский человек говорит о том, что он русский. Отсюда, мол, недалеко до национализма, ксенофобии. Это нормально? А когда русских заставляют умолкнуть и не возникать, получается Кондопога.

— Ну Кондопога, я считаю, это раздутая политическая кампания, которую бессовестные политики использовали как карту в своих играх. Это было столкновение уголовников. Одновременно в Череповце случилась такая же стычка между цыганами и русскими и тоже с жертвами. Но ее никто не заметил. Карельский инцидент раздули претенденты на звание демократов. Другие, ничуть не менее драматичные события, остались незамеченными. Впрочем, политиканов не интересуют ни люди, ни события, ни суть вопросов, а исключительно узкие политические интересы. Тем не менее, по глубинной сути ваш вопрос правильный: о том, чувствует ли себя русский человек хозяином на своей земле? Должен чувствовать! Не должен робеть, умаляться перед приезжими. Русским стыдиться нечего. Я русский и горжусь этим.

— А чем можно гордиться русскому человеку?

— Гордиться можно за одно то, что русский народ не был угнетателем и уничтожителем других народов. Что Россия была не тюрьмой, а семьей народов. Русский народ, как старший брат, помогал выхаживать младших братьев, многим из них дал грамотность, создал возможности для ускоренного исторического развития. Благодаря русскому языку малые народы приобщились к сокровищам мировой культуры, да и о лучших их представителях мир узнал через посредство русского языка. Речь о киргизе Чингизе Айтматове, аварце Расуле Гамзатове, таджике Мирзо Турсун-заде. А разве наш военный подвиг в последнюю войну не заслуживает чувства гордости? Вся Европа легла под Гитлера, но кто переломал ему хребет? Не американцы же. А прорыв человека в космическое пространство? И здесь первой оказалась наша страна. Почему же нам не гордиться тем, что это сделали мы?

Пора сказать, что Россия — это страна русских. А к русским я в отличие от узколобых шовинистов причисляю не этнических русских, а всех, кто идентифицирует себя с ними и разделяет наши ценности. Верит, например, что не в силе правда, а наоборот.

— Вы заметили, как избирательно либеральные СМИ используют слово «русские»? Когда иные наши сограждане попадают в переплет или оказываются в какой-то неблаговидной истории, их аттестуют русскими независимо от национальности. Появляются заголовки, типа, от «Русских изгнали из Куршевеля» до «Русские опозорились на лыжне». Как будто поставлена задача дискредитировать само слово.

— Или внушить русскому народу комплекс неполноценности. Вбить в голову мысль о полной национальной, государственной никчемности. Отсюда и поклепы на историю: какая-то она не такая у России, как у других успешных народов. Прихвостни, которые и внутри страны и которые разъезжают за деньги международных фондов по миру, клянут Россию и ее порядки. Это ненавистники России. Одно желание у них — побольнее уязвить свою страну. Боли за ее беды у них нет. Что с журналистов взять, когда люди из правящей элиты до недавних пор хорошим тоном считали заявиться в какой-нибудь Давос и начать поливать наше внутреннее устройство? Ты критикуй дома, пожалуйста. Чего ты призываешь на свою страну крестовый поход демократов? Ни одному американскому сенатору или конгрессмену не придет в голову шельмовать США, выехав за рубеж. Тех, кто торгует своей страной, иначе как предателями назвать нельзя. Кстати, делается это небескорыстно. На «пятую колонну» и ставят недоброжелатели России.

Сопротивляться искажению сокровенных смыслов

— Известный живописец Шишкин (автор знаменитого «Утра в сосновом лесу») однажды сказал, что гордится быть русским и всегда желал бы одного — жить в своем Отечестве. Как это отличается от нынешних воззрений многих молодых людей, для которых предел мечтаний — отбыть на ПМЖ на Запад. Они — жертвы идеологической обработки, ведущейся многопланово, постоянно, всеми доступными средствами. Пороки, которые свойственны и другим народам, например, пьянство, приписываются только русскому народу. Он изображается тунеядцем — Емелей, лежащим на печи. Все идет в дело против русского генотипа — даже интерпретация его фольклора.

— Нам действительно навязывают искаженный образ русского человека. Взгляд интерпретаторов нашей истории, в том числе народного творчества, сам по себе выдает поставленную ими цель. Давайте с другого угла зрения посмотрим. Когда герой русских сказок Емеля на печи отправился к царю, автомобилей еще не было. Ну, поплелся бы он, обувшись в лапти, пешком. Сколько бы идти пришлось? А он сообразил, как быстрее. Другой персонаж скатертью-самобранкой оперирует. Третий сел на ковер-самолет и полетел на край света. Это ли не пример игры фантазии, изобретательности русского человека? В каждой сказке сокрыт глубокий смысл, дан намек — добру молодцу урок. Вот богатырь Илья Муромец бьется со Змеем Горынычем, а когда становится невмоготу, припадает к родной земле, набирается от нее сил, встает, продолжает бой и побеждает.

Самый малый ребенок поймет, что родная земля питает человека силой. С раннего детства он усвоит смысл, который сформирует его личность (а она выстраивается именно в возрасте с двух до пяти лет), и потом будет поддерживать во всех жизненных перипетиях. Ну где в фольклоре что неправильное, вредное для сознания внушалось? Возьмите пример, когда два медвежонка делят сыр и арбитром выбирают лису. Что тут осуждается? Порок — жадность. А что подводит хвастливого Колобка? Самоуверенность, переоценка своих возможностей. Что ни сказка — то урок житейской мудрости, который преподается простым доступным языком, без занудства, с юмором. Так, что откладывается на всю жизнь. Те, кто интерпретирует русский фольклор через призму очернительства всего русского мира, либо в детстве прошли мимо сказок, и тогда мне их жаль, либо выполняют идеологический заказ. Но издевательство над сокровенными смыслами национальной культуры — вещь рискованная.

— Что, кроме констатации, можно противопоставить этому?

— Меры принимаются. Еще десяток лет назад мало выпускалось сказок, сегодня прилавки забиты ими. Общество как-то опомнилось. Беда в том, что русские люди доверчивы. Это наш недостаток, но он же — и достоинство, свидетельство чистоты души. Не зря же Николай Рубцов заклинал: «До конца, до тихого креста пусть душа останется чиста». Поэтому народ и поверил тем, кто пришел с программой перестройки, не усомнясь, что они хотят людям добра. А 90 процентов экспертов были работниками зарубежных спецслужб, вынюхивавшими секреты. По их советам приняли схемы, разрушившие нашу экономику. Все развитые страны начинали подъем экономики с сооружения дорог. Мы же от этого по рекомендациям западных спецов отказались. Как быть? Слушать их можно, но верить нельзя, а выводы надо делать самим. Слепо следовать советам всяких фондов — себя не уважать <...>.

— Опять тот же вопрос: как с этим бороться?

— Мы действуем. Недаром в Вологде появилась программа «Великий Устюг — родина Деда Мороза». Наши дети должны, прежде всего, знать своего Деда, а не Санта-Клауса. Но при этом русский Дед Мороз — натура широкая, не шовинист и не ксенофоб, дружит с якутским Чысхааном, белорусским Зюзей, украинским Святым Мыколаем, финским Йоллупукки, карельским Паккайне, словацким Микулашем, шведским Юль Томтэ, немецким Вайнахтсманом. Международный слет снежных дедов в конце года прошел в Москве. Так что наш подход — хранить русское пространство, но не замыкаться в нем, вести диалог по всем направлениям.

Задача государства — заботиться об экологии культуры

— Любой народ выражает себя в песне, танце, слове. Сегодня мало звучат русские народные песни, русская поэзия. Новые поколения плохо, а то и вовсе не знают их. Они слышат только попсу и видят в основном американские фильмы, в которых американец — самый умный, сильный, справедливый, а русский космонавт (в широко прокатанной у нас картине) представлен в виде мужика в шапке-ушанке и с бутылкой в руке. Это угрожает потерей духовной самостоятельности России. Почему государство ничего не делает для защиты собственной культуры, не вводит квоту на показ зарубежного кино, как это делается в самых демократических странах Европы, например Франции?

— Госсовет не раз <...> рассматривал проблемы сохранения уходящей традиционной культуры. Последнее заседание посвящалось как раз нематериальным ценностям — песням, обычаям, сказкам и пр. Засилье же попсы... Ну, есть мафия разная — экономическая, криминальная, в шоу-бизнесе. И в советское время на стадионах проводились праздники, где артисты на тачанках с песнями разных времен разъезжали по беговой дорожке. Масскультура — явление времени. Но нельзя, чтобы она доминировала. Государство должно поднимать на щит лучшие образцы высокой культуры. Если я не понимаю Шнитке, совсем не значит, что он плохой композитор (мои любимые — Рахманинов и Свиридов). Надо обеспечить Шнитке и другим мастерам условия для нормальной жизни и творчества.

Задача власти — заботиться об экологии культуры, чтобы масскультура, как болотная тина, не затягивала бы все пространство. Поп-культура заработает деньги сама, а для других видов культуры надо ввести квоты, поддерживать их финансово. Действительно, со сцены не звучат русские народные песни, не декламируются стихи, не танцуются народные танцы. Раньше это присутствовало в любом концерте. На телевидении одни и те же лица юмористов, одни и те же плоские шутки, одни и те же ритмы в танцах и песнях, множество безголосых певцов-фанерщиков. Талантов, что ли, нет? Есть — и много. Но те, кто занял ключевые позиции в шоу-бизнесе, боятся конкуренции. Они намертво спаялись в цеховом интересе, удушая саму возможность притока свежего воздуха на эстраду. Это большая проблема, и, кажется, Минкультуры этим озабочено.

Есть подвижки и на фронте самого массового искусства — кино. В программах ТВ стало больше российских боевиков. И не все примитивны, как еще лет 5 назад, чтобы кровь, мордобой, зубодробительство. Я посмотрел фильм «Начальник-3»: любопытный психологический поединок, никакой пальбы, погонь. <...> У западного кино наши продюсеры взяли принцип рыночных механизмов по раскрутке кино. Посмотрите, как раскрутили «Турецкий гамбит», «9 роту».

— Плохой фильм, по-моему.

— Я о раскрутке говорю. Фильмы стали окупаться, продаваться. В кинотеатрах лом на хорошие отечественные картины. Это внушает оптимизм. С театром сложнее. Это искусство для избранных. <...>

— «Мягкое влияние» Запада проявляется в том, что нас убеждают в нормальности всяких отклонений, в отсутствии нормы, как таковой. В Италии (и не только) узаконены однополые браки. Представители российских секс-меньшинств, настаивая на проведении гей-парада в столице, критикуют Церковь, высказавшую свое недвусмысленное отношение к этому явлению. То есть ведут себя наступательно, а большинство, не разделяющее их ценности, молчит. Что же стоит за этим?

— Просто так и роса не выпадет. В фашистской Германии очень жестко боролись с порнографией, проституцией, гомосексуализмом. Но все эти пороки насаждались гитлеровцами на оккупированных территориях в целях разложения местного населения, чтобы оно не могло сорганизоваться на сопротивление захватчикам. Те, кто нам извне заносит эти раковые клетки, преследуют ту же цель — вызвать распад и гниение российского общества. На это нацелен наркотрафик. Это не просто бизнес, это специальная политика. Руководство страны признает наличие 6 миллионов наркоманов. Правозащитники нам рассказывают, как защищают наркоманов в демократических странах, где им заботливо выделяют места и шприцы для уколов. С понятным намеком: мол, и мы тут не должны отстать. Надо понимать, что ведется борьба с Россией. Ободряет то, что народ в массе своей имеет здоровую позицию и с крайним отвращением относится к секс-меньшинствам. Нам, власти, скорее надо заботиться, как сдержать гнев и не допустить расправ людей над «голубыми». А им бы постесняться...

Наша миссия — не утонуть вместе с «Титаником» европейской цивилизации

— Академик Арнольд, математик, между прочим, публично возмутился тем, что из школьных программ по литературе или выкидываются русские классики, или изучение их творчества минимизируется до предела. Вырастут поколения, не знакомые даже с основами своей национальной культуры. Трудно ожидать, что такие люди будут патриотами своей страны.

— Ну, с учебниками положение стало меняться. Мы историю Великой Отечественной войны пытались изучать по Кригеру, который на нее отвел несколько страниц и утверждал, что ее выиграла Америка.

— Вячеслав Евгеньевич, в маленькой Греции очень любят и ценят национальное искусство. Стоит зазвучать «сиртаки», как все встают в круг и начинают танцевать. Обучение народным танцам проходит в начальных классах школы на уроках физкультуры. У нас из молодых мало кто может сплясать «барыню» или хоть ту же «цыганочку» и т. д. Никто не учит. Но это только у русских. На Северном Кавказе дети 4-5 лет уже научены национальным танцам. А что мешает нам поступать так же?

— В вашем вопросе есть и ответ. Территория одной Вологодской области на 10 процентов больше площади Греции. Это маленькая и бедная страна, а Россия — большая и страшно богатая. Мы не бережем природные ископаемые, не бережем лес. Ко всем своим ресурсам, включая людские, относимся по-разгильдяйски. Во многом нас к этому приучила советская система распределения, когда все вокруг было колхозное, «все вокруг мое». Утратилось чувство хозяина, чувство патриота по отношению к Родине. На Вологодчине несколько раз снималась передача «Играй, гармонь!» с Геннадием Заволокиным. В залах на несколько тысяч человек и стар и млад пританцовывали. Помните у Толстого в «Войне и мире», когда Наташа Ростова пустилась в пляс: откуда эта дворяночка, которую учили французским танцам, так умеет «русскую»? А в ней проснулась на генетическом уровне народная память.

— Вы сами-то умеете плясать?

— Умею. Я вырос в городской семье врачей, там не плясали, но тяга к этому у меня всегда была. И уже став мэром Череповца, попросил артистов Русского национального театра научить меня «русского» плясать. На роль солиста не претендую, но в толпе могу. Как и петь лучше в хоре. Самая любимая песня — «По Муромской дорожке». Впрочем, и «Шаланды, полные кефали» люблю, вообще широкий диапазон привязанностей.

— Меня царапнули строки в одном либеральном издании, назвавшем русские песни «заунывными этническими напевами». Вот так испанские конкистадоры говорили, наверное, о песнях индейцев. Кто нас-то завоевал? Почему русская песня загнана в резервацию?

— Рубцов писал: «И пенья нет, но ясно слышу я незримых певчих пенье хоровое». Люди за столом по-прежнему поют. И у нас, и в Карелии, и в Дагестане. Слава Богу, истоки сохранились, любовь к песне осталась. Есть караоке, но предпочитают петь живьем, хоть и слов часто не знают. Конечно, расцвет хорового искусства позади, но хоровое пение культивируется и на предприятиях, и на селе. В Вологде есть прекрасный хор мальчиков. Я вам скажу такую вещь простую. Когда к нам вернулся гимн, в Череповецкой школе хоккеистов всех мальчишек заставили выучить слова. На открытие нового ледового катка вышли на поле 400 пацанов в хоккейной форме — от 6 до 16 лет и запели гимн. Непередаваемое ощущение. К слову, у меня внук уже знает гимн.

Мы, принимая гостей, устраиваем встречу не под виолончель со скрипичной музыкой, а приглашаем народные коллективы. И все с удовольствием им подпевают. Вы правы в том, что у нас это утрачено в школах, где нет ни музыкальных организаторов, ни тех, кто может научить азам национальной хореографии. Выход пока в том, чтобы иметь в каждом районе, в каждом селе центр народной культуры. Есть у нас такой закон, работают центры. И здесь происходит перелом. Я сравниваю происходящее сегодня в обществе с морем после шторма, когда на берегу полно всякой дряни и мусора. Проходит 2-3 дня — и куда все подевалось! Море очистилось, грязь ушла. Глаз радуется. Вот отшумела перестройка, вызванная разными причинами, объективными, кстати, тоже. Сегодня общество начало очищаться от всей этой грязи и шелухи.

— Вы верите, что, несмотря на все угрозы, русский мир сохранится?

— Надеюсь. Ведь это и есть то, на чем держится Россия. Как только ослабевает русский мир — чахнет и страна. И потом, я заметил, что в столице меньше оптимизма, чем в регионах. Сегодня Москва — это не вся Россия. Это мегаполис, огромный, административный, экономический, финансовый, торговый центр. Но это не Россия. Там Русью не пахнет. Там пахнет чем угодно, но не Русью. Поэтому и москвичи-то вздохнуть полной грудью приезжают к нам. Заповедная душа России живет в провинции.

Русский мир — он не только для нас спасение. Само существование России в ее национальном, сложившемся за тысячелетнюю историю государственности своеобразии — это вызов глобализации, стремящейся нивелировать мир по западным стандартам <...>. Ныне европейская цивилизация переживает не расцвет, а упадок. Мы должны уберечься от раковых клеток этого разложения и сохранить свой русский мир. Это, если хотите, наша историческая миссия.

Беседу вела Людмила Глазкова

Печатается с сокращениями

07.03.2013 Источник - http://www.vrns.ru/projects/52/1205/#.UUBbB0us-Qq

blog comments powered by Disqus