27 июня 2012 г.

Новости / Вячеслав Позгалёв: «Кое о чем я все-таки жалею…»

Пять лет во главе Череповца и пятнадцать лет губернаторства. Больше во власти из вологжан за последний век был лишь знаменитый 1-й секретарь обкома Анатолий Семенович Дрыгин. А если еще вспомнить, на какие годы пришлось руководство Вячеслава Позгалева нашим городом и областью… Развал СССР, лихие 90-е, пикирующая экономика и акции протеста, экономический кризис.

Он всегда находил выход из казалось бы самых безвыходных ситуаций. Вряд ли такой можно назвать относительно низкий результат «Единой России» на минувших парламентских выборах. Но Позгалев решил подать в отставку. С нее прошло уже почти полгода. Но, чувствуется, что, отойдя от губернаторских дел, Вячеслав Евгеньевич до сих пор не отошел от декабря 2011-го. Хотя, по его словам, ничуть не жалеет о принятом тогда решении.



Один и без охраны


- Вячеслав Евгеньевич, недавно довелось Вас совершенно случайно встретить в центре Вологды. Вы шли куда-то по своим делам, один, без охраны, словом, обычный горожанин. Часто ли раньше, будучи губернатором, вы могли позволить себе такие пешие прогулки по городу без охраны?

- В Череповце я, как правило, так и гулял – либо один, либо с женой или внуком. Иногда и по Вологде. Те ребята, что меня сопровождали, это была скорее не охрана, а помощники, если хотите - адъютанты: сделать нужный звонок, вызвать машину и т.д. Когда меня сейчас спрашивают – сильно ли изменилась моя жизнь – я говорю, что она течет на удивление медленно. Стал задумываться, почему медленно? И почему при этом я так мало успеваю сделать? Понял, что много разной рутинной работы теперь приходится выполнять самому. Оплачивать коммунальные счета, ходить в аптеку или в магазин, покупать билеты…

Раньше всем этим и занимались мои помощники. За 15 лет моего губернаторства был лишь один случай, когда моей охране пришлось применить силу: мы шли по улице Герцена в Вологде, увидели потасовку, в которой сошлись молодые ребята. Вот мы с охранником их и разнимали. На самом деле, если кто-то задумает и организует покушение, никакая охрана не поможет.

Сейчас я с большим удовольствием хожу один, без всякого сопровождения. Мы с женой теперь завели себе правило – вечерние прогулки, по часу или по два. Этого мы практически не могли себе позволить более 20 лет, поскольку я обычно приходил с работы ближе к 11 вечера, и тут уже было не до прогулок.

- А как реагируют люди, встречая вас на улице? Здороваются ли, пытаются заговорить?

- Удивительно, что когда я был губернатором, здоровались со мной на улицах не все. Сейчас – абсолютное большинство. Причем, не только люди постарше, но и молодежь. И в этом я вижу добрый знак: обычные люди приняли меня обратно в свою среду, приняли как своего. Будучи главой региона, я как бы «взлетел» над ними, наверное, казался многим каким-то небожителем. Раз большой начальник – значит недосягаем. Меня всегда раздражал этот стереотип, мне это претило. Поэтому по Череповцу я всегда старался ходить без всякого сопровождения. Чтобы иметь возможность нормально общаться с людьми.

- Ничего обидного слышать в свой адрес на улице не приходилось?

- Ни разу за эти пять месяцев. Хотя, когда был губернатором, был случай, когда меня начал оскорблять в магазине какой-то мужик. Но я тогда отвечал ему очень спокойно, не поддался на провокацию.

За все в ответе

- С Вашей отставки прошло почти пять месяцев. Не жалеете о принятом решении? Возвращены прямые выборы губернаторов, и Вы, если бы не подали в декабре в отставку, вполне могли бы этой осенью избраться на новый срок. У вас на счету три выигранных кампании…

- У поэта Андрея Дементьева есть такие строчки: «Никогда, никогда ни о чем не жалейте…» Я всегда по жизни руководствовался этим правилом – не сожалеть об уже случившемся, это – пустая трата времени и нервов. Что произошло, то произошло. Я согласен не со всеми шагами моего преемника. Но для себя твердо решил – уходя, уходи. Не вмешивайся в работу других.

Хотя и приходится сталкиваться с недружелюбным к себе отношением со стороны некоторых власть предержащих. Я не о новом губернаторе. Это – чиновники, буквально несколько человек, которые резко изменили свое отношение ко мне, как только я сложил с себя губернаторские полномочия. Я был готов к этому. Подобное на моих глазах происходило неоднократно с другими.

Некоторые любят себя во власти, упиваются этой властью, почетом и лестью, которые ее сопровождают, не понимая, что все это – ложь и фальшь. Но я-то знаю, что чем больше лести и похвал источает тебе человек, тем меньше можно ему верить. Настоящий друг - тот, кто способен сказать тебе в глаза правду.

Нет, кое о чем, все-таки жалею. О том, что не успел сделать. Например, у меня была мечта сделать в Вологде красивую каменную набережную. И сделали бы, если б не кризис. Не успели привести в порядок дворы и улицы. Меня страшно раздражают разбитые дороги, неухоженные тротуары, грязь. Любая бесхозяйственность. Не могу спокойно на это смотреть.

- С другой стороны, не вы теперь за все это отвечаете.

- Нет, я считаю, что по-прежнему за все в ответе. И даже не как депутат Госдумы, а как гражданин. До последнего вздоха буду переживать за то, что происходит вокруг меня. Мое поколение было воспитано именно так. Хотя сейчас, к сожалению, доминирует именно такая позиция - «моя хата с краю», мне наплевать – что будет со страной, кого изберут во власть и т.д. И такое наплевательское отношение и привело к тому, что все вокруг в буквальном смысле этого слова заплевано и загажено. Вот растаял снег и кругом кучи мусора, горы окурков. Человек курит и бросает бычки прямо в форточку. Такой, извиняюсь за выражение, срач у него под окном, неужели самому не противно?!.

Или еще пример. Недавно заехал в Череповце на Черную речку и просто пришел в отчаяние от увиденного. Это – река моего детства, я на Черную речку ходил из города с отцом на рыбалку. И когда стали возмущаться, что предприниматель поставил там шлагбаум и стал брать небольшую плату за проезд, чтобы на эти деньги убирать загаженный берег, жаловаться, мол, нет свободного доступа к воде, я думаю – нет, с таким наплевательским ко всему отношением наши люди еще не готовы к свободе.

Зато горазды вовсю поливать власть, ту же «Единую Россию». Вместо того чтобы вступить в эту партию, попытаться изменит ее к лучшему, повлиять на происходящее в стране, области, родном поселке или городе. Или пусть это будет какая-то другая партия, но вы займите активную жизненную позицию. Ругаете плохую власть? Но разве вы сами не несете за это ответственности? Берите власть в свои руки, меняйте свою жизнь к лучшему!

Все беды – от бескультурья

- Такое ощущение, что у вас все время идет внутренний спор с вологжанами.


- Это так. Я пытаюсь разобраться, что нужно сделать, чтобы изменить такое положение вещей. Хотя один ответ у меня есть: еще в 1990 году в газете «Речь» я написал, – и это редакция вынесла в заголовок – что все наши проблемы от бескультурья. Поэтому меня крайне огорчает, что очередной виток оптимизации бюджетных расходов начинается с экономии на культуре.

Да и в советское время было так: возьмите любой отчетный доклад генерального секретаря ЦК КПСС, о культуре - вскользь, мимоходом. В постсоветское время на чем отыгрались? На культуре. Закрывались музеи, библиотеки, театры. Пока мы будем пренебрежительно относиться к своей истории, к своим традициям, к своему языку, ничего у нас не получится. Национальное самосознание у нас просто уничтожено. А вы посмотрите, как в той же Европе трясутся над сбережением традиций…

Если мы не сможем сохранить свои традиции и обычаи, то просто исчезнем как нация. И наши «зарубежные друзья» только порадуются этому. Вы посмотрите, какой фурор на Западе произвел наш проект Деда Мороза. Во влиятельной британской газете «Дэйли телеграф» великоустюгскому Деду Морозу была посвящена передовица! И в ней говорилось, что это – проект Кремля, направленный против Санта-Клауса. И даже цифры приводились, что пока не появился этот проект, до 20 % русских отмечали католическое Рождество, а с появлением нашего Деда Мороза этот показатель упал до 6 %.

Вот вы сказали, что у меня идет внутренний спор с вологжанами. Да, я хочу, чтобы наши люди занимали более активную жизненную позицию.

- Но разве народ не всегда прав, Вячеслав Евгеньевич?

- Нет, народ, в высоком смысле этого слова, действительно всегда прав. Без этого мы бы уже давно погибли. Какие бы «реформаторы» не приходили, как бы ни издевались над страной, все они канули в Лету. Россия, народ стряхнули их. Хотя попытки очередных горе-реформаторов навязать нам чужие ценности не прекращаются. Какие эксперименты ставят над нашей системой образования! Уже на Западе отказываются от той же Болонской системы, а мы ее вовсю внедряем. Но, я надеюсь дожить до того времени, когда здравый смысл все-таки возьмет верх.

Не отрекаются, любя

- А как на вашу отставку отреагировал ваш давний друг Никита Сергеевич Михалков?


- Он одобрил. Я в тот же вечер приехал к нему и повторил то, что сказал днем в президентской администрации: что я расстроен результатами думских выборов, что я обратился к людям с просьбой поддержать «Единую Россию», а они ответили мне 33-м процентами. По большому счету 33 процента – не трагедия, в нескольких регионах Северо-Запада ЕР набрала еще меньше. А в соседнем Ярославле всего 29 процентов. Но для меня это унизительно: люди мне не поверили, люди за мной не пошли. Значит, настало время уходить самому.

Я не ушел в 2008 году, как многие мне советовали – на пике славы, экономического подъема региона. Но если бы подал в отставку, когда разразился кризис, то был бы предателем, чувствовал бы себя сбежавшим с тонущего корабля. Поэтому я использовал весь свой опыт, все свои знания, чтобы вытянуть область из кризиса. И я это сделал. И сдал вахту молодому и энергичному, достаточно подготовленному для губернаторской работы человеку. Ушел со спокойной совестью. И пусть меня сейчас грызут и поливают грязью некоторые, я переживал и более лихие времена. Если бы я перечислил все, что довелось пережить за эти 20 лет (5 на посту мэра Череповца, 15 – в должности губернатора)… Нет, не буду! Но далеко не всем такие испытания выпадали на долю.



- Так все-таки, что вам сказал Никита Сергеевич?


- Он сказал: «Ты принял правильное решение, надо когда-то пожить и для себя, для семьи». Кстати, злопыхатели Михалкова утверждают, что он водит дружбу только с теми, кто на коне. А он до сих пор дружит с Руцким, помните такого? Не отрекся от него. И от меня не отрекся. Мы постоянно общаемся – встречаемся, перезваниваемся, переписываемся. Как были друзьями, так и остались.

- Михалков не отрекся. А есть ли люди, которых вы считали своими друзьями и которые отвернулись от вас после отставки?

- Есть такие. Но всего два человека. Один – хозяйственник, от которого я никак не ожидал предательства. И одна дама из областной администрации.

- Вы болезненно пережили это?

- Было очень неприятно. Потому что именно от этих людей, в которых я был на сто процентов уверен, такого не ждал. А от кого ожидал, те, кстати, не отвернулись.

Все вернется

- Мне всегда казалось, что одним из «двигателей» в Вашей работе было здоровое честолюбие – желание войти в историю (я не вкладываю в это негативного оттенка). И вы, в общем-то, в нее вошли. Важно ли для вас, как вас будут вспоминать и оценивать, ну скажем, лет через 10-20?


- Человек живет до тех пор, пока его помнят. Вот Иван Андреевич Милютин жив, его помнят. Я очень хочу, чтобы и меня помнили. Не за красивые слова, а за дела. Хотя, не скрою, мне было приятно, когда я получал государственные награды из рук всех трех российских президентов – от каждого по два ордена. У меня три Государственных премии, на Вологодчине больше нет таких людей. Я член шести академий. И ведь по большому счету почти никто об этом не знает.



- Ордена орденами, премии премиями, но память народная важнее.

- Есть замечательная песня Александра Розенбаума в ней такие слова: «Все вернется, обязательно опять вернется! И погода, и надежда, и тепло друзей». Я верю в это. И чем дальше – тем лучше будут обо мне вспоминать. Вот увидите!

- А вот то, что внимание СМИ переключилось на других людей, вас как-то задевает?

- Нет, наоборот, я отношусь к этому с облегчением. Это очень тяжело – столько лет быть публичным человеком. Как говорил Шойгу, отвернитесь, дайте хотя бы в носу спокойно поковырять…

- Испытание «медными трубами» - самое трудное. Как вы считаете, выдержали вы это испытание? Власть ведь – страшная вещь: ломает и корежит людей.

- Правильно говорят: чтобы по-настоящему проверить человека, дайте ему власть. Я уверен, что это испытание выдержал. Мне всегда претили фанфары, лесть, подхалимство.

Жизнь без будильника

- Как теперь, после того, как вы перестали быть губернатором, строится ваш рабочий день? Наверняка стало больше свободного времени: как Вы им теперь распоряжаетесь?

- Это великое счастье – не ставить с вечера будильник. Хотя я и сейчас встаю рано, но раньше всегда ставил будильник, чтобы не дай Бог не проспать. Свободного времени, конечно, стало намного больше. Хотя как у депутата Государственной Думы различных мероприятий хватает. Но я сейчас могу себе позволить игнорировать особенно «парадные».

- Нахлебались вдоволь?

- Да уж. Не нужно выступать с речами, приветствовать со сцены. Впервые за много лет, когда торжественно отмечались 23 февраля и 8 марта, я спокойно сидел в зале. Не нужно было собираться с мыслями – что и как сказать. Можно было просто посмотреть праздничный концерт. Это – огромное облегчение…

Мне теперь кажется, что я проживу дольше, чем рассчитывал. Если кто-то думает, что это так легко – выйти на сцену и поприветствовать людей, то он ошибается. 15 лет подряд я поздравлял людей с теми же 23 февраля и 8 марта и ни разу не повторился. И никогда не читал поздравления по бумажке. На самом деле губернатор – это чернорабочий. Этого не понять, пока не испытаешь на собственной шкуре.



- Каковы Ваши планы на жизнь? Я имею в виду не работу, а вашу личную жизнь. Что для Вас самое главное в жизни?

- Порядок навести дома. Я затеял ремонт в своем череповецком доме – 20 лет ему, уже рамы подгнили, двери перекосились. В Вологде начал разбираться со своими документами – где у меня и что лежит. Со счетами в банках. Выяснилось, что у меня в Череповце есть четыре счета, на которых числится от 6 до 12 рублей. Я даже не могу вспомнить, откуда у меня эти счета. В общем, привожу в порядок свои дела.

- Наверное, стали больше читать?

- Увы, художественной литературы стал читать меньше. Подсел я на этот Твиттер, на Интернет. Могу сказать, что вредная это штука (смеется).

- Планируете, как обещали, вернуться в Череповец?

- Вернусь. Как поется в песне, «отслужу как надо и вернусь». Только в моем случае это произойдет через 5 лет.

- Стала ли Вологда для вас родным городом?

- Вологду я полюбил. Очень красивый город и комфортный для проживания. Череповчане сейчас едут сюда жить охотно, не то, что раньше. Хотя Череповец для меня все равно как первая любовь.

- За руль сами теперь будете садиться?

- Да я и раньше частенько на служебном авто садился на водительское место. Очень удобно, кстати: был повод отказаться от выпивки на банкетах и фуршетах. Своя машина у меня есть, «Нива». Но это автомобиль для деревни – за грибами съездить, на рыбалку. Для города хочу купить джип, сейчас выбираю.

- Как планируете провести ближайший отпуск?

- Как все депутаты – два месяца, летом. В деревню поеду, как белый человек. Когда меня сейчас спрашивают, какая у вас главная мечта, говорю – накопать самому червяков для рыбалки. Наладить удочку и спокойно посидеть на берегу.

- Подставляетесь. Скажут, вот какой Позгалев, даже червей ему копали…

- Копали, что скрывать. Приезжал на рыбалку, а мне уже и червей несут, удочку. Это, кстати, очень противно. Я все люблю делать сам. Да и не тех червей накопают, не тот крючок к леске приладят.




БЛИЦ:

- Любимый спиртной напиток.


- Водка.

- Предпочтения в еде.

- Самая простая: винегрет, селедка, картошка в мундире, зеленые щи.

- Предпочтения в одежде.

- В одежде я консерватор, не модничаю. Одежда должна быть удобной. Ее я покупаю всегда сам. Но ходить по магазинам терпеть не могу.




Татьяна ПОЗГАЛЁВА: «Муж у меня на самообслуживании»



- Татьяна Леонидовна, какие у вас были чувства, когда узнали о решении мужа подать в отставку?

- Огромная радость. И чувство свободы, что наконец-то закончилось это рабство. Потому что его работа была настоящим рабством. Уходил в полвосьмого, приходил в одиннадцать. Нормальных выходных практически не было. Отпуск – максимум десять дней подряд. Да и в отпуске все время «на телефоне». Наконец-то сбылась моя мечта, чтобы он освободился от этого тяжкого бремени, и мы начали жить нормально.

- Муж вам сообщил об уже принятом решении или посоветовался с вами?

- Я ему дано говорила – пора уходить, надо пожить для себя. Но он неожиданно принял это решение, буквально на ходу. Конечно, для него это был сложный момент, потому что наша жизнь изменилась в корне. Но она изменилась в лучшую сторону.

- И как она теперь складывается, ваша жизнь?


- Все осталось по-прежнему, просто муж стал мне гораздо больше времени уделять. Каждый вечер мы теперь по часу гуляем.

- В общем, Вячеслав Евгеньевич отдает вам «долги» за прошлые годы…

- Да-да (смеется)

- Вячеслав Евгеньевич сделал очень успешную карьеру. Поневоле вам всегда приходилось быть в тени мужа. Не обидно ли, что пришлось «наступить на горло» каким-то собственным талантам? Вести не тот или не совсем тот образ жизни, который бы, возможно, вам был более интересен.


- Я была самодостаточным человеком, работала на ЧерМК, в отделе оборудования. Тоже добилась успехов на службе, была хорошим инженером. Ну а потом пришлось уехать в Вологду. Сейчас я много занимаюсь общественной работой, у меня свой благотворительный фонд, основы которого заложил Вячеслав Евгеньевич. Все те доплаты, которые ему положены как почетному гражданину нескольких городов и муниципальных образований (а это почти четыреста тысяч рублей в год), поступают в этот фонд.

- Тот же вопрос, что и Вашему мужу: выявила ли отставка истинное число Ваших друзей-товарищей?

- Я с этим не столкнулась. У меня каким был свой круг друзей, таким и остался. Нам просто с друзьями повезло.

- Стала ли Вологда для вас родным городом?

- Конечно, стала, все-таки почти 16 лет мы здесь живем. Но с Череповцом связано столько счастливых моментов. Мы приехали в город, я имею в виду Череповец, который бурно развивался. Вячеслав Евгеньевич попал в коллектив, где работали выдающиеся люди: такие как Липухин, Данилов, Тишков и другие. Было, у кого учиться. На металлургическом заводе у нас был замечательный коллектив, такое ощущение, что это была одна большая семья.

- Ваш муж прихотлив в быту?

- Абсолютно нет. Он у меня на самообслуживании.

- То есть?..

- Утром сам себе завтрак разогревает, сам салат делает. Посуду моет.

- Гвоздь в стену может вбить?

- Запросто, руки у него золотые. Он вообще все по дому умеет – уборку сделать, стирку, еду приготовить. Просто раньше времени на все это не было. Я за ним всю жизнь как за каменной стеной. Вот меня спрашивали, «Вы зАмужем?». Я всегда отвечала: «Я за мУжем!»

- Женская мечта!

- Да, вот мне повезло так. В этом году мы отмечаем 45 лет совместной жизни. И 50 лет нашего знакомства.

Текст: Сергей Комлев
Фото: Сергей Савельев, Дмитрий Вахрушев

Журнал «Глянец», г. Череповец

blog comments powered by Disqus