26 апреля 2012 г.

Новости / Вячеслав Позгалёв: «Проблема нашей области в том, что мы были регионом-донором»

Мне казалось, что мы достаточно взвешенно пишем об экономической ситуации в области – о проблемах и причинах, планах по выходу из кризиса. А главное – часто. Может, даже слишком усердствуем в попытках объяснить подоплеку происходящего. Но когда в автобусе сотрудница нашей газеты услышала, что 30 миллиардов рублей из областной казны были украдены, а теперь у льготников отнимут последнее, поняла: надо снова и снова пытаться разобраться в том, что происходит. И задать эти вопросы тому, кто точно знает, куда делись эти деньги. А именно - Вячеславу Позгалёву.

- Вячеслав Евгеньевич, откуда у области взялся такой долг?

- Давайте вначале уточним, что такое государственный долг области. Кому же область должна? Так вот, государственный долг области складывается из бюджетных кредитов (7,4 млрд. руб.), кредитов коммерческих банков (9,4 млрд. руб.), государственных гарантий предприятиям и организациям (6,5 млрд. руб.), государственного облигационного займа (2,5 млрд. руб.).

Зачем Правительство области берет деньги в долг? Для того, чтобы оплачивать свои обязательства при недостатке собственных средств.

Я всегда говорил, что вологжане знали о кризисе только из средств массовой информации. Потому что ни одной социальной программы мы тогда не закрыли. Хотя масштабы кризиса были ужасными. В ноябре 2008 года мы потеряли 47 процентов объемов производства. Химики и металлурги были на грани остановки производств. На территории области массово закрывались предприятия. На улице оказалось 24 тысяч рабочих.

У нас было два варианта действий. Первый - максимально сократить расходы, и в том числе отменить большинство льгот, а это сумма немаленькая - 4,5 млрд.руб. Думаю, люди были бы не довольны, однако они в тот момент поняли бы нас, потому что ситуация была практически безысходная.

Уровень федеральной поддержки на тот момент не мог защитить всех нуждающихся, а уровень доходов вологодских семей тогда упал довольно серьезно. Поэтому мы пошли по второму варианту: засучив рукава, стали искать способ сохранить все социальные гарантии. Надо признать, что мы готовились встретить кризис, поэтому заранее начали готовить "подушку безопасности", и уже в 2008 году отложили 2 миллиарда рублей на следующий год. Эти средства минимизировали удар экономического кризиса по Вологодской области.

В 2009 году в результате разразившегося экономического кризиса по сравнению с предыдущим годом мы потеряли 20 миллиардов рублей собственных доходов. 20 из 44! Но, даже лишившись такого огромного объема собственных доходов, разработанный и реализованный пакет мер позволил сохранить и заработную плату бюджетникам, и социальные пособия, и льготы всему населению. Согласно этому плану мы получили деньги за счет облигационного займа, за счет федеральных бюджетных кредитов, и за счет кредитов коммерческих банков. Это позволило нам закрыть наши расходы по всем социальным обязательствам.

В пакет антикризисных мер входили и государственные гарантии для предприятий. Если бы мы не предоставили им в виде госгарантий эти шесть с небольшим миллиардов, масштабы разрушения нашей экономики оказались бы еще более впечатляющими. Но наши гарантии позволили предприятиям взять кредиты в банках и сохранить свое производство.

- Вячеслав Евгеньевич, 6 миллиардов государственных гарантий относятся к долгам области. Это действительно потерянные для региона деньги?

- Когда нам ставят в упрек эти госгарантии, я хочу спросить, а в чем же тогда заключается роль государства в создании необходимых условий для развития бизнеса? Предприятия, особенно малые, не могут получить кредит в банке без гарантий, вот мы и брали на себя эту роль. Ни одного случая невозврата гарантий не было. Мы тщательно оценивали необходимость и важность их предоставления. Яркий пример - Монзенский ДОК. Если бы мы ему не дали гарантий на 130 миллионов рублей, он был бы уже разрушен, разворован до конца. Но ДОК работает, деньги возвращены и гарантия этому предприятию больше не нужна.

А если бы мы отказали в гарантиях птицепрому? Погибло бы поголовье кур. Некоторые говорят: ну и наплевать. Ладно, куры, хотя и их жалко. А люди?! Там работают тысячи людей. Что с ними бы было? А если бы мы перестали поддерживать наш льняной комплекс? Мало того, что мы бы потеряли нашу историческую отрасль, так еще выбросили на улицу почти полторы тысячи рабочих. А за ними - семьи. Как их оставить без денег и без работы? Поэтому мы и предоставляли гарантии, поддержали в трудное время cельское хозяйство. Другое дело, что сейчас надо посмотреть насколько эффективно госгарантии работают и кому они действительно нужны.

Вот сейчас создается Корпорация развития, и опять разгорелись споры вокруг выделения средств. А как без Корпорации развития развивать экономику?!

- Кризис начался в 2008 году, почему именно сейчас мы так остро испытываем его последствия?

- К 2010 году мы восстановили физические объемы производства, рассчитывали, что растущее производство обернется дополнительными доходами в бюджет, и мы погасим кредиты. Но тут мировую экономику накрыла вторая волна кризиса, которая задержала рост цен на мировых рынках. И, несмотря на то, что объемы производства были восстановлены, и даже стали больше, чем в 2008 году, прибыль оказалась небольшой. Уровень цен на продукцию наших предприятий сегодня составляет половину от тех, что были в 2007 – 2008 годах. При этом тарифы на электроэнергию выросли, и цены на сырье тоже.

С начала кризиса наши предприятия не доплатили в областной бюджет 30 миллиардов рублей. Сумму, превышающую долг области! Те, кто на митингах кричит: «Позгалев, верни долги!», не понимают, что должен - то не Позгалев, а предприятия, которые в силу объективных причин не заплатили налоги. За несколько лет цены на уголь выросли в 10 раз - с 30 до 300 рублей за тонну, естественно, «Северсталь» эти деньги платит угольным предприятиям Коми. И хотя эти предприятия принадлежат холдингу, «Северсталь» даже у себя не может купить сырье дешевле, чем на 20 процентов ниже рыночной цены. Международное законодательство не позволяет это сделать, иначе будет инициировано антидемпинговое расследование. Поэтому в прошлом году полтора миллиарда рублей и ушли в Коми. И это не злая воля Мордашова или Позгалева, это - гримасы рыночной экономики.

У нас действует антикризисная программа, которая предусматривает комплекс мер по увеличению доходов области, так и по сокращению расходов областного бюджета.

По нашим расчетам с 2013 года объем государственного долга будет снижаться и к 2015 году он составит около 30% собственных доходов, что является нормальным уровнем. Сегодня те же металлурги делают все, чтобы больше налогов платить на территории Вологодской области, где у них расположено основное производство. Результаты этих усилий мы увидим в следующем году. Но нынешний, 2012-ый год – по нагрузке на бюджет - самый тяжелый. К концу года долг достигнет 28 миллиардов рублей. И хотя мы не выйдем за пределы собственных доходов, наращивать его больше нельзя.

- Можно было тогда, в начале кризиса, предположить, что он будет таким продолжительным, что будет вторая волна?

- Недавно в Твиттере меня спросили, когда закончится кризис. Я ответил, что если я это предугадаю, стану лауреатом Нобелевской премии по экономике. Лучшие экономисты мира не могут дать ответ на этот вопрос. Пока же можно с удовлетворением констатировать, что у нас все предприятия работают. Все! Обратите внимание, что творится в Европе. Единственная страна - Германия - не имеет государственного долга. Лидер мировой экономики США наращивает объем внутреннего долга. Помните, Президент Обама провел (правда с трудом) через Конгресс Закон, увеличивающий внутренний долг Америки на 1 трлн. долларов. А это богатейшая страна мира!

Когда говорят о низком уровне бюджетной обеспеченности Вологодской области, могу официально назвать цифру: мы занимаем 30-е место из 83 субъектов по уровню бюджетной обеспеченности, то есть по соотношению собственных доходов к расходам. Другими словами, в 53-х регионах дела обстоят еще хуже. Это не предмет для гордости, мы привыкли быть в лидерах, в первой десятке регионов. Но надо понимать, что это произошло и по нашей вине. Все динамично развивающиеся субъекты РФ оказались в такой ситуации. Это судьба регионов-доноров. Тем, кто получал субсидии из федерального бюджета - легче.

- Что делали власти в такой ситуации, чтобы снижать расходы?

- Все последние 4 года мы занимались оптимизацией расходов. Сегодня говорят о сокращении 1 100 чиновников. Напомню, что в 2009 году мы сократили 838 штатных должностей. 300 человек были реально уволены… Где было дублирование функций, объединяли структуры. Например, комитеты физкультуры и молодежной политики, транспорта и дорожный, культуры и охраны памятников и др. Именно это позволило высвободить ряд чиновников. Другое дело, что за это время нам с федерального уровня передали еще ряд дополнительных полномочий. Поэтому так и получалось: одних чиновников мы сокращали, других принимали.

Мы свели к минимуму расходы на капитальное строительство, сократив объемы финансирования с 8 миллиардов до 600 миллионов рублей. Взять тот же мост в Лукьяново в областном центре. Он был наполовину готов, когда мы приняли решение остановить строительство. Недовольные вологжане сейчас спрашивают, где наш мост? Мы могли тогда принять решение отменить ежемесячные денежные выплаты областным ветеранам, и средств на мост бы хватило. Но у меня не поднялась рука.

Мы провели оптимизацию сети малокомплектных школ – закрыли 200 школ. Вспомните, с каким скрипом шел этот процесс. Но мы вынуждены были это делать, так же, как и оптимизировать сеть медицинских учреждений. Но из-за разбросанности наших населенных пунктов мы не сможем оптимизировать сеть до такой степени, чтобы она вписывалась в нормативы министерства финансов. Поэтому мы обречены иметь неэффективные расходы по содержанию малокомплектных школ и удаленных медицинских пунктов.

Кроме того, мы оптимизировали структуру муниципальных образований: из 378 осталось только 220. Это сокращение мы провели за последние 5 лет. К примеру, в Нюксенском районе сегодня всего 4 муниципальных образования.

В общей сложности нам удалось уменьшить расходы на 7 млрд. рублей.

Сейчас новый губернатор продолжает эту работу. Но резервов остается все меньше, и настал момент задуматься еще об одной большой составляющей наших расходов - о социальных гарантиях. Они составляют очень большую долю – 4, 5 миллиарда рублей. Мы долго не решались это сделать, но это единственный реальный источник сокращения расходов. Можно этого не делать, но тогда область будет обречена на стагнацию. Не будет развития. Нужно будет от многого отказаться: не строить школ, детских садов, остановить газификацию и др. инфраструктурные объекты. Это тупиковый путь. Поэтому сегодня настал период инвентаризации льгот. Необходимо проверить, всем ли они нужны, насколько эффективно они работают.

Вот только один пример. Мне пришлось быть свидетелем приобретения домика у старушки-ветерана войны. Его долго не могли найти, потому что он был завален дровами. Бабушке полагалась льгота – 10 кубов бесплатных дров в год. Ей их исправно привозили. И это не смотря на то, что та давно уже жила у своих родственников в Челябинской области и ей дрова были не нужны.

Мы больше не можем позволить себе жить по принципу «всем сестрам по серьгам». За последнее время произошло неоднократное повышение пенсий, отдельным категориям – значительное. Принят ряд новых федеральных законов. Кроме того, есть льготы, которые дублируются. Например, областная льгота - ЕДК на оплату коммунальных услуг - и федеральная - субсидия, которая предоставляется тем, у кого плата за жилье превышает 22 процента совокупного дохода в семье.

Это не значит, что льготы надо отменять автоматически. Необходимо дойти до каждого льготника и посмотреть, насколько ему эти льготы необходимы.

- Какие льготы у нас установлены сверх федерального пакета?

- Когда мы принимали областной закон по участникам боевых действий в «горячих» точках, федерального закона еще не было. Сейчас он принят.

Когда государство забывало про чернобыльцев, мы поддерживали их дополнительными выплатами. Областные законы восполняли недостатки федерального пакета льгот, почему я и говорю, что надо провести инвентаризацию: посмотреть, где государство федеральными средствами замещает областные льготы, там можно сэкономить наши расходы. Порой мы сталкиваемся с откровенными злоупотреблениями. Известно, об этом сообщали СМИ, когда работники администрации оформляли на себя по подложным документам льготы. По этим случаям возбуждались уголовные дела. Или, когда, за субсидией по коммунальным платежам какой-нибудь предприниматель приезжает на крутой иномарке. И таких примеров можно привести много.

Вот поэтому нужна сплошная инвентаризация льгот. Точно установить, кому в этих условиях помощь действительно необходима. Я уверен, что намеченная программа антикризисных мер поможет нам справиться с кризисом. Думаю, что не останется в стороне и государство.

Вообще, если субъекту не хватает собственных средств, ему начинает помогать государство. Оптимальное соотношение доходов к расходам – единица. У нас сейчас – 0,7. Поэтому в прошлом году мы получили в виде дотаций 300 миллионов рублей, в этом году государство выделяет нам на выравнивание бюджетной обеспеченности уже 1 миллиард 300 миллионов. Но министерство финансов указывает нам на дополнительные льготы, установленные областным законодательством.

Нам говорят: мы можем оказывать помощь только в том случае, если у вас будет такой же пакет льгот, как и в других субъектах федерации. Мы могли устанавливать дополнительные льготы, только пока были самодостаточными. Но не сейчас, т.к. собственных доходов не хватает, и, когда идем в министерство финансов, где нам говорят: если вы такие добрые, платите своим льготникам сами, и не ходите к нам за помощью. И мы действительно, все 4 года тянули этот груз, сколько могли. На сегодня собственные ресурсы исчерпаны. Поэтому затянуть пояса придется всем. Если мы не сделаем этого в этом году, будущий окажется катастрофическим.

Проблема нашего субъекта федерации заключается в том, что мы всегда были донорами. Но мы в такой ситуации не единственные. Например, самым благополучным субъектом Российской Федерации считается Татарстан. Так вот у Татарстана государственный долг составляет сегодня 78 процентов, у нас – 83. Причем темпы роста госдолга у нас одинаковые – 138 процентов. О чем это говорит? О том, что наиболее развитые субъекты федерации оказались в самом тяжелом положении, потому что мы жили на собственные средства без помощи государства.

И я хочу заверить вологжан, если Правительству области удастся реализовать программу антикризисных мер, то уже в 2013 году все почувствуют облегчение. В полном объеме будут выполняться отложенные социальные программы. Но для успеха необходима консолидация усилий власти и общества.

Надежда Кузьминская

Газета «Красный Север», № 75 от 25 апреля 2012 года

blog comments powered by Disqus