23 апреля 2012 г.

Новости / Журнал «Идея-РАНДЕВУ»: Гамбит Позгалева


«Не надо меня лакировать!» — предупредил Вячеслав Позгалев в самом начале интервью. Он отказался создавать перед фотокамерой любой образ и предпочел остаться самим собой.

Эта реплика как нельзя более точно отражает тему нашего интервью с экс-губернатором, который в декабре минувшего года удивил всех своим уходом с поста. Как ощущает себя человек, добровольно отказавшийся от звания первого лица области? Каков Вячеслав Позгалев вне официальных рамок власти? Что сейчас для него важнее? Об этом и многом другом — наш материал.



— Сейчас многие, кого ни встречу, начинают успокаивать: мол, «не переживай», «мы с вами», «народ вас любит», — начинает разговор Вячеслав Евгеньевич. — А я им говорю: что вы меня утешаете? Я счастлив, что сбросил это ярмо… У меня эмоциональное состояние каторжника, который отработал на каторге пятнадцать лет, и вышел на свободу. Это может понять, наверное, только человек, сам побывавший в этой шкуре.

— То есть вы вынуждены были постоянно играть роль Губернатора, быть при исполнении?

— Я не играл роль, я работал, но при этом всегда должен был оставаться в определенных рамках. Причем, не только в рабочее время, но и в повседневной жизни. Например, идешь вечером домой, стоишь на перекрестке, а рядом с тобой какая-нибудь бабушка: «Надо же! Позгалев! Живой!». И ты для нее — представитель власти, и уже не можешь вести себя, как обычный человек.

— Ну, например? Что вы можете себе позволить теперь, а не могли раньше?

— Да все мелочи какие-то!.. Не мог засунуть руки в карманы, пнуть ледышку: смогу я или нет попасть в ту урну… Может, это мальчишество какое-то, но я и по сей день чувствую себя мальчишкой. И каждый раз в вечерней и утренней молитве ловлю себя на том, что это мальчишество часто становится причиной самых разных поступков и мыслей.

— Вы молитесь? Очень необычная деталь к портрету экс-губернатора...

— Я православный человек, хоть есть охотники съязвить по поводу того, что «Позгалев корейской сборки» (Вячеслав Евгеньевич родился в Пхеньяне, где тогда служил его отец, — прим. ред.). А нам ведь есть чему у корейцев поучиться: их трудолюбию, исполнительности, аккуратности… Но, возвращаясь к молитве… Что это для меня? Это подведение итогов дня и настрой на новый. Своеобразный самоанализ, который превращается затем в алгоритм действий. Одна из моих любимых — «Господи, дай мне душевное спокойствие встретить то, что принесет мне предстоящий день».

— Здесь как раз самое время спросить: что вы чувствовали перед тем, как подать в отставку? Это было сиюминутное или обдуманное решение?

— Предпосылки к нему были давно: я же не в вакууме живу, а общаюсь с людьми, и слышу не только лестные речи. Есть одна писательница, Елена Колядина, чье творчество мне, честно говоря, довольно неприятно… Так вот она мне в Твиттере написала: «Вячеслав Евгеньевич, я вас уважаю, но, может, хватит цепляться за власть? Пора уступить дорогу молодым». Это было в прошлом году. По радио вологодскому не раз звучали подобные реплики. Я все это принимал к сведению. И всегда говорил, и буду говорить: я за власть не цеплялся, мне эта власть не дала ничего. Кто-то вот уверен, что я пол области скупил, что у меня дачи на Кипре, охотничьи хозяйства… Люди очень любят такие слухи. На что мой сосед по дому как-то сказал: «Да разве жил бы Позгалев в этой квартире, если бы у него было пол области скуплено?»

— Кстати, а что с квартирой? Она же была государственной?

— Да, и я все эти годы платил за нее аренду. А два года назад взял кредит и выкупил. И, вопреки слухам, это никакие не хоромы, а вполне обычная трешка в доме на Зосимовской…

Но мы отвлеклись от вопроса об отставке… Так вот, проанализировав результаты выборов и сложившуюся ситуацию, я понял: люди в определенной степени устали от меня. Ведь что такое 15 лет у власти? Это значит, что выросло поколение тех, кто был еще подростками, когда меня избирали впервые. Сейчас им 30, и для них я — совершенно непонятная и незнакомая фигура. Они не знают меня вообще — хороший я или плохой, умный или глупый. Они видели только дядю из телевизора.

И я понял, что это может сказаться и на результатах предстоящих президентских выборов: ведь именно я здесь представляю партию «Единая Россия» и Владимира Путина, от которых никогда не открещивался и открещиваться не собираюсь. И, в каком-то смысле, я принес себя в жертву — ради политической стабильности.

— Вы волновались в тот день, у вас была бессонница?

— Нет, я сплю всегда крепко, считаю, что здоровье надо беречь.

— Вы советовались по поводу отставки с женой? А если не с ней, то с кем?

— Нет, с Таней я по этому поводу не говорил. Это было единоличное решение.

Я был в Москве, пришел к Суркову (Владислав Сурков — в то время 1-ый заместитель руководителя Администрации Президента — прим. ред.) и сказал, что хочу подать заявление. Он очень удивился: мол, почему, тебя никто не собирается отправлять в отставку… Я изложил свои аргументы, которые только что вам перечислил. И он ответил: «Я тебя услышал. Я поговорю об этом с Президентом». А потом перезвонил и сказал, что Президент дал свое согласие.

— А как отреагировало окружение? Например, что сказал ваш друг Никита Михалков?

— Я к нему приехал в тот вечер. Он одобрил мой поступок. Вот есть люди, которые сейчас пытаются от него ноги вытирать, критикуют Михалкова… Жалкие людишки! Да им никогда не добраться до подножия его колоссального таланта!..

Ну, а утром, я из Москвы полетел в Питер, доложил о своем решении Полномочному представителю Президента по Северо-Западу Николаю Винниченко, а из аэропорта послал сообщение в Твиттер. И сразу почувствовал колоссальное облегчение.

— Вам не звонили по этому поводу ни Путин, ни Медведев?

— Нет.

— А какова была реакция вашей жены?

— Таня давно уже настаивала на том, чтобы я ушел. Потому что у нас практически не было личной жизни: я уходил в 8 утра, приходил домой в 11. Мы прожили вместе 45 лет, и последние 20 лет она меня не видела. Ну что ж это за жизнь? Она мне говорила: мы когда-нибудь сможем пожить, как люди?

— А давайте немного отвлечемся от политики… Несколько слов о Татьяне Леонидовне…Вы прожили вместе 45 лет. Как считаете, вам удалось сделать эту женщину счастливой?

— Это у нее надо спросить… Но мне кажется, если бы она не была счастлива, то не стала бы жить со мной столько лет…

— А вы помните начало ваших отношений? Вы волновались, делая Татьяне Леонидовне предложение?

— Мы пять лет знали друг друга до свадьбы, еще со школьной скамьи, поэтому брак стал очень естественным продолжением наших отношений. Так что особых волнений не было. А вот, когда только знакомились, — да, волновался: Таня была видная девушка, красавица с копной волос (тогда в моде были начесы). Разумеется, я робел немного…

— А как к вам отнеслись ее родители?

— О! Это была история! За Татьяной в то время ухаживал перспективный жених: инженер, с квартирой… И они были не очень рады Таниному выбору. Я ведь что — студент на стипендии, живший в общежитии…

— То есть вы для них были неперспективный жених?

— Точно! — смеется Вячеслав Позгалев. — Но Татьяна предпочла меня, и это было большой радостью для меня. Я даже первую букву ее имени у себя на руке вырезал ножом: у меня этот шрам так на всю жизнь и остался, — показывает Вячеслав Евгеньевич.

— А какой вы в быту, в жизни?

— Я щепетильно отношусь к аккуратности. Я не педант, но люблю порядок. Я всегда знаю, где у меня что лежит. В правом кармане у меня всегда лежат ключи, в левом — очки, в нагрудном — маленькая аптечка. И я не трачу время, чтобы искать что-то по карманам. Еще пример: я никогда не лягу спать, пока у меня на кухне не домыта - не вытерта посуда. И не вымыта раковина. Все начинается вот с таких мелочей. Многие отмечают, что я никогда никуда не опаздываю и свое окружение стараюсь к этому приучить. И мне кажется, это — проявление уважения к человеку. А начинается все с повседневной аккуратности. Еще Декарт говорил «Порядок освобождает мысли». Меня иногда упрекают в том, что я все время говорю цитатами. Но любая цитата — это хорошо сформулированное жизненное правило, к чему же ее менять? Я поэтому и люблю цитаты. Но есть правила, которые я сформулировал сам в процессе жизни.

— Например?

— Например, часто слышишь: человек плохой. А я уверен: недостатки человека равны его достоинствам. Вот Шолохов в свое время удачно сказал про Сталина: «Был культ, но была и личность». Тень человека зависит от его роста: если человек представляет из себя крупную, заметную личность, у него и достоинства крупные, и недостатки могут быть большими.

— А вы можете сказать, какие у вас недостатки?

— У меня? Ну, нет! Зачем же своим недоброжелателям буду рассказывать о своих недостатках. Хотя не буду скрывать: я сибарит. Люблю вкусно поесть и хорошо отдохнуть. Это не значит ананасы в шампанском и вилла на Сейшелах …. Я там и не был-то никогда. Это значит, что я люблю удовлетворять свои желания в соответствии со своим вкусом. Вот, буквально на днях, зашел в гости к приятелю, а у него на столе — винегрет и селедочка. У меня аж слюнки потекли. И я понял, что без водочки сегодня не обойдется! Потому что это - идеальное сочетание, и я не хочу его портить, отказывая себе в этом удовольствии.

— Сейчас вы депутат Государственной думы. Ваши первые впечатления о новом месте работы?

— Основная работа – это участие в пленарных заседаниях. И я вам скажу: за эти шесть часов, казалось бы, ничегонеделания в физическом смысле, выматываешься гораздо больше, чем за 12-14 часов работы в должности губернатора.

— Но вы же сами говорили, что сейчас вам гораздо легче стало?

— Легче в плане эмоционального груза ответственности: все - таки в Госдуме ответственность опосредованная, нас там 450 человек. А у губернатора личная ответственность за все. Это совершенно иная эмоциональная нагрузка. И сейчас я упиваюсь свободой. Мне за счастье стоять в очереди в магазине, в аптеке поговорить с фармацевтом. Вот, в минувшие выходные купил на ярмарке на площади Революции деревянную скамеечку для дома. Иду, несу ее в руках, весна на улице… Довольный!.. Вот, многие говорят, что это Позгалев рисуется. Но это действительно мне в радость.

Существует большое заблуждение о том, что власть — это вечный праздник, от которого так трудно отказаться. Но это рождается из примера тех людей, которые любят не эту РАБОТУ, а СЕБЯ в этой работе. Им безразлична судьба страны, города, поселка, своего направления деятельности. Они любят свой статус, им лестны речи, которые вьются вокруг их персоны. А я терпеть не могу лесть. Мне она отвратительна. Лесть — это всегда неправда. И как раз сейчас я очень четко это ощущаю: те, кто вчера пытался как можно старательнее меня «лизнуть», сегодня здороваются сквозь зубы.

— Неужели вам пришлось с этим столкнуться?!

— А как же! Все люди, все — человеки, и ничто человеческое им не чуждо.

— А как вы восприняли то, что вслед за вами подали заявления Валентина Рацко, Николай Костыгов, Иван Поздняков…

— Нормально! Я уже давно говорил о необходимости омоложения правительственного аппарата: еще четыре года назад неоднократно отмечал в публичных интервью то, что все мои заместители подошли к пенсионному возрасту и должны будут уйти. А, поздравляя свой коллектив 30 декабря с наступающим 2012 годом, я перед всеми сказал, что в новом году в правительстве должны будут остаться только Тугарин, Иогман и Рябишин. Все остальные должны уйти на пенсию. То есть это не какое-то кумовство, а осознанное решение.

— Есть ли то, о чем вы сожалеете, покинув пост губернатора?

— Лукьяновский переезд. Я сам неоднократно стоял там в пробках, и однажды, застряв там и опоздав на работу, понял: надо что-то делать. Посмотрел на карту и увидел место, где железнодорожные пути сливаются в единое полотно. И тогда было принято решение строить виадук, и я поспешил рассказать об этом в прессе. А потом грянул кризис, и выделенные деньги пошли на выплаты зарплат бюджетникам. Но люди помнят только одно: пообещал и не успел сделать. Но вообще я предпочитаю жить по принципу: никогда ни о чем не жалей. Не надо оглядываться назад. Надо идти вперед.

Наталья Новинская,

Журнал «Идея-РАНДЕВУ», № 4 (58) апрель 2012 года

blog comments powered by Disqus