21 января 2015 г.

Интервью / Трофей для депутата

Вячеславу Позгалеву подарили клинок Риббентропа

Немецкий охотничий нож, принадлежавший министру иностранных дел Германии, советнику Адольфа Гитлера по внешней политике – трофей  вологодского ветерана Великой Отечественной войны Николая Соломина.

Семь десятилетий клинок хранился в семье 92-х летнего полковника в отставке, дошедшего до Берлина, и стал новогодним подарком для депутата Государственной Думы.

Семейная реликвия

История отношений Николая Соломина и Вячеслава Позгалева началась несколько лет назад. В Вологде на одном из парадов Победы Николай Александрович рассказал губернатору об уникальном рисунке, на котором изображен отец главы региона.

Фото - из архива Вячеслава Позгалева. На школьном рисунке его отец Евгений Михайлович

Как выяснилось, супруга ветерана Лидия Николаевна была одноклассницей Евгения Михайловича Позгалева и, несмотря на войну, переезды из города в город и с квартиры на квартиру сохранила в архивах портрет школьного приятеля.

Вячеслав Позгалев рассказ фронтовика запомнил, а два года назад перед 9 мая пришел к нему в гости. И эта встреча стала началом новой мужской дружбы.

«Николай Александрович – ровесник моего отца, уже ушедшего из жизни, и общение с ним - это удовольствие. Еще и потому, что мы с ним находимся на одной волне, мыслим одними категориями, да и просто друг другу интересны», - признался Вячеслав Позгалев.

Во время таких встреч Николай Александрович всегда делится своими воспоминаниями о войне. Но историю о поездке на виллу Риббентропа военный офицер рассказал впервые.

Приключение в Кецине

 «Июль 1945 года. Я со своим взводом был в Бранденбурге, потом нас перебросили под Берлин. И тут получаю команду: надо ехать в городок Кецин, где были расположены подземные государственные продовольственные склады Германии. Моя функция – машины пригнать, а за их загрузку отвечали уже другие», - рассказывает Николай Соломин.

На погрузку требовалось время, и Николай Александрович с товарищем отправился осматривать местные достопримечательности.

«Рядом с Кециным – каналы судоходные с баржами, выстроенными  одна за одной. Ходим, рот разеваем, и тут подходит к нам то ли немец, то поляк с красной повязкой на руке и говорит ни с того, ни с сего: «Давайте я вам дачу Риббентропа покажу, тут недалеко». Шутка ли такое увидеть! Но сомнения были: черт его знает, этого мужика, все-таки чужой человек!», - вспоминает Николай Александрович.

Но офицеры решили рискнуть. На катере через каналы вышли в гладь озера, а там и к острову причалили.

«И тут первое изумление: на пристани встречает нас очень солидный и представительный мужчина, который говорил на чистом русском языке. Это оказался управляющий имением. Сержант, который нас привез, дал ему команду собрать весь персонал для проверки документов, а мы пошли осматривать дом», - продолжает Николай Соломин.

Вилла, ружья, два ножа…

По воспоминаниям ветерана, это был настоящий замок, в два-три этажа, утопающий в зелени. С парадного входа они попали сразу в огромную залу, обставленную мебелью из белого мрамора.

«Еще там было огромное панно на стене с изображением Северного Ледовитого океана. Даже прохладой от него повеяло, а может быть, просто на улице слишком жарко было. Поднялись и на второй этаж: там спальня, вдоль стен – шкафы застекленные, во всех костюмы – один к одному, комната отдыха с трофеями на стенах – олени, козы, ружья… Риббентроп же охотник был, как нам объяснили. Мы смотрели во все глаза и только охали: ничего подобного я до этого случая в жизни не видел!», - признается фронтовик.

Показали гостям и подвал, в котором располагался винный погреб. Николаю Александровичу запомнились громадные своды и стены в дырках, как ульи. А в каждой – бесчисленное количество бутылок: от воды до вина и прочего. Там же на полу стояли и кожаные чемоданы, похожие на сундуки. Открыли они  один – а там шубы меховые. 

На фото - клинок Риббентропа

«От выпивки мы отказались, да и возвращаться уже было нужно. И тут управляющий выносит подарки: два охотничьих ружья (если мне память не изменяет, это был «Зауэр три кольца») и патроны к ним, потом по радиоприемнику Telefunken. Включили – работает! А как??. Мы и понять не можем, проводов-то нет! А еще вот по такому кортику. И мне, и старлею. Мы поблагодарили и на этом распрощались», - говорит Николай Соломин.

Уже на катер советским солдатам доставили большую длинную корзину, наполненную вином. Так с подарками, они и рванули обратно.

«Столько мы за это время интересного увидели, но страх все - же оставался: вдруг позвонит этот  управляющий, куда следует, и не успеем мы приплыть, как возьмут нас под белы рученьки… Но все обошлось. Даже машины еще  полностью загружены не были», - улыбается Николай Александрович.

Трофеи ветеран тогда припрятал в своем «Студебеккере». Под сиденьем. Но вечером не удержался, решил приемник послушать. А на музыку народ сбежался: что там у тебя? Как да покажи!

«Я и показал. А утром пришел представитель СМЕРша со словами: «Давайте-ка его сюда, вам не положено». С ружьем тоже история быстро закончилась, да и ни к чему оно мне было. Отдал зампотеху батальона. Он охотник был, пронюхал, что есть у меня ружье, ну я ему и отдал. А нож остался и берегу я его вот уже 70 лет», - закончил свой рассказал Николай Соломин.

… Кортик Риббентропа пополнил семейную коллекцию Позгалева, в которой уже есть клинки, оставшиеся Вячеславу Евгеньевичу в наследство от отца-контрразведчика. Это -  легендарная «финка» и боевое оружие офицеров СМЕРШа.

 

Марина Липина

Источник - http://premier.region35.ru/gazeta/np899/s22.html

blog comments powered by Disqus