11 января 2014 г.

Интервью / Вячеслав Позгалев: "Жива ли русская "глубинка"?"

На вопросы журнала «Вестник актуальных прогнозов. Россия: третье тысячелетие» отвечает депутат Государственной Думы России, губернатор Вологодской области в 1996-2011 годах.

- Вячеслав Евгеньевич! Хотелось бы поговорить с Вами о русской провинции, ее культуре, жизни, ее проблемах. В чем сила русской провинции: в людях, хранящих русский дух? В провинциальной культуре, которая давала всегда имена общенационального значения? А некоторые даже считают, что «отсталость» провинции от столиц тоже дает ей некие преимущества. Это так?

- Начну со второй половины вопроса. Некая отсталость провинции от столиц это и преимущество, и недостаток. Преимущество заключается в том, что эта инерция позволяет сохранить многое из того, что было всегда нашим национальным достоянием. Огромность нашей страны, большая численность населения…

Есть отсталость внешняя, то, что можно назвать здоровым консерватизмом, корни которого уходят в русское крестьянство. По крайней мере, так было последние два – три века. Это точно. Во все времена и при всех реформах, именно благодаря консерватизму русского крестьянства не удавалось полностью опрокинуть страну, поэтому все революции всегда свершались в столицах. И происходило это не случайно.

Именно в столицах всегда был приток вольнодумства и людей более просвещенных. Отсюда и весь реформаторский зуд, включая бесконечные попытки жить чужим умом. Как сказал Ключевский «Чужой западно - европейский ум призван был нами, чтобы научить нас жить своим умом, но мы попытались заменить им свой ум». Золотые слова!

Поэтому-то реформаторский зуд, который проявлялся и накапливался в столицах, всегда натыкался на незыблемость традиций провинции. И в итоге все возмущения, которые происходили в обществе, они как волнорезами успокаивались, а страна, в конце концов, оставалась единой, оставалась Россией.

Что касается отсталости социальной, то, конечно, обидно смотреть на то, как плохо живут наши люди. Особенно резанула глаз ситуация по Дальнему Востоку, когда к нам пришли страшные кадры наводнения… Поражал даже не разгул стихии, поражала нищета людей, живущих в Приморье. Скрыть это было невозможно, вода захлестывала территории и для того, чтобы показать наводнение, пришлось показать и быт, и условия жизни живущих там людей. И после этого мы еще говорим, что хотим сохранить за собой Дальний Восток!

Нищета режет глаз! Конечно, и у нас таких населенных пунктов достаточно, и у нас есть люди, которые живут плохо. Обидно. Обидно, что наши люди так живут в  21 веке. Это - плохо, это - унизительно.

Мы все  гордимся достижениями в атомной энергетике, в космосе, хвастаемся какими-то внешними эффектами… Но меня все время не покидает мысль, что попытки наших властей почему-то всегда уходят «в свисток», что на первом месте для них – пиар:  «главное, не быть, а казаться!». А работать надо молча! Работать не покладая рук и тратя на это все свое время, силы и энергию. Власть предназначена именно для этого.

И хорошо, что известный здоровый консерватизм, который есть сегодня в русской провинции, дает все-таки  возможность появляться людям талантам в  науке, искусстве… Ведь именно в провинции находятся те истоки, те роднички, из которых потом появляются реки.

Я помню красноречивый пример еще из своей школьной жизни, когда нам, рассказывая, что такое Волга, показывали ручеек на Валдае, с которого она начинается. И только потом, когда в нее вливаются тысячи, десятки тысяч таких ручейков, она превращается в великую могучую русскую реку.

Вот так и Россия… Она становится большой и великой благодаря тому, что в нее вливаются  миллионы людей-ручейков, которые ее подпитывают.

- Два десятилетия прошло с момента, когда в нашу страну вторглись стандарты и «идеалы» потребления, которые были не только не характерны для нашей культуры, но, что не менее важно, были, к тому же, не идентичны специфике экономического развития нашего общества. Высокий стандарт потребления предлагался нищему населению. Культивирование высокого экономического статуса привело к внедрению в культурное сознание русского человека «невозможных потребностей», для реализации которых не было никакой трудовой производительной базы, никаких реально работающих хозяйственных механизмов. Мы все еще пребываем в этом периоде потребительского насыщения чужим, или все же наступает перелом?

- Я снова бы обратил внимание на тот консерватизм, который присущ нашему обществу. Причем присущ на уровне ментальности человека, даже на генетическом уровне. Если мы заглянем в произведения классики даже 200-летней давности, почитаем Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Достоевского, то мы увидим, что до сих пор в сознании русского человека практически ничего не изменилось.

Поэтому когда говорят о русском характере, то, наверное,  это и есть наше генетическое наследие, которое невозможно преломить десятилетиями. Попытки наших «юношей в розовых штанишках», как их называл в свое время Руцкой, изменить сознание русского человека в течение 500 дней, как предлагал мечтатель Явлинский, невозможно. Сознавая необходимость экономических перемен в нашей стране, надо бы понимать еще и характер русского человека, характер и многонациональность нашего общества, а  не рубить с плеча, как это делал Гайдар…

Я, кстати, однажды говорил с Егором Тимуровичем на эту тему и спрашивал, почему же вы не объяснили людям, что начинаете рыночные преобразования, а сразу ввели страну в шоковую терапию? На что Гайдар мне ответил: «А ты знаешь, у нас не было времени. Если бы мы начали людям объяснять, что мы хотим, мы бы опять заболтали реформы. Поэтому мы решили…»  Он так и сказал, «мы решили обвалить страну, бросить ее в пропасть, а дальше человек поневоле вынужден будет барахтаться и, в конце концов, научится выживать в тех условиях, в которых он оказался».

И таки обвалили страну, окунув ее в рыночные отношения, забывая о том, что человек-то и в этих отношениях остается  прежним. Поэтому мы сегодня и живем в условиях рыночной экономики совершенно с нерыночным сознанием нашего населения. Мы просто не подготовили людей к рыночному сознанию!

В основе рыночной экономики лежит развитие потребления, потому что один из законов экономики четко говорит: спрос рождает предложение,  а не наоборот. Оголтелое внедрение этого принципа и привело к тому, что стал культивироваться инстинкт потребления, людей стали приучать к тому, что надо хапать, хапать, хапать… Но насыщения этому «хаповому» потреблению нет. Причем никто не говорит молодому человеку: чтобы иметь более высокий уровень потребления, надо хорошо учиться и хорошо работать.

За последние 25 лет у нас всеми ругаемая и проклинаемая идеология рухнула, и люди перестали воспитывать Человека. Животное чувство потребления требует уже не только насыщения, а порой и до перенасыщения. Вот здесь, как мне кажется, и коренятся истоки кризиса в нашем обществе…

Сегодня нам постоянно говорят о необходимости обретения национальной идеи… В этих «исканиях» много болтовни и перелицовывания известных истин. А  на самом деле -  все очень просто. Что такое национальная идея? Это любить свою Родину. И нет других никаких национальных идей! Ничто не может, да и не должно заменять чувство патриотизма.

Готовность отдать жизнь, пожертвовать своим достоянием ради Родины - это и есть национальная идея. Только это может сплотить народ. И мы сейчас стали этому свидетелями. Случилась беда на Дальнем Востоке, обратился Первый канал к населению – давайте сбросимся! И многие в течение всего дня отправляли смску за смской, перечисляя в фонд помощи свои крохи.

Но когда спросили, а как там наши олигархи? Газпром – да,  перечислил! Роснефть – да, перечислила! Где Алекперов? Где Усманов? Где Вексельберг? Перечислили компании, которые потом эту благотворительность возместят в тарифах, а население рассчитается за их «добро», своими кошельками. Но я не видел в СМИ, чтобы кто-то сообщил, что олигархи раскошелились.

Вот если бы они перечислили свой месячный заработок, или однодневный, как это сделали конкретные депутаты Законодательного Собрания Вологодской области, как депутаты Государственной Думы, это мне было бы понятно.

В рыночном угаре стали превращать в доходные источники даже культуру. Мы Культуру назвали услугой!  Сказали, вот есть у вас в деревне Дом культуры, он должен приносить прибыль. А он должен нести искусство в массы, должен заниматься воспитанием, а государство - оплачивать эту работу. В этом заключается государственная политика. Коммерциализация культуры привела к духовному обнищанию общества. А это обнищание приводит к экономическому кризису, духовному кризису, нравственному… Здесь все истоки и корни наших проблем.

Очень бы хотелось верить, что делается это несознательно, а по дурости. Тогда  еще можно будет что-то исправить. А если же по заказу, да еще и из-за океана, то это уже непоправимо. Противостоять этому всему мы пока не готовы, потому что народ разобщен, а никто его не сплачивает.

… Не могу говорить только про плохое, должен сказать и про хорошее. В последние годы, телевидение стало меняться в лучшую сторону. Появились прекрасные программы, которые хочется смотреть, хотя раньше телевизор я не смотрел совсем. Теперь смотрю: и «Голос», и «Танцы со звездами», и «Ледниковый период». Сейчас появился новый конкурс с участием музыкальных семей. Появились хорошие фильмы, которые хочется смотреть.

Но фильм «Сталинград» в нынешнем виде мне не нравится, честно скажу. Он напоминает компьютерную игру, трудно иной раз различить – это «стрелялка» очередная или художественный фильм. Кстати, это сбило и Никиту Михалкова с его фильмом «Противостояние», я говорю сейчас о личном впечатление, хотя и не исключаю, что современные технологии могут быть простым требованием времени…

Мы стали уделять внимание спорту высоких достижений, и это начинает пробуждать у молодежи интерес к физической культуре. Я  всегда считал – нужны звезды. Да, массовый спорт важен, но без звезд в спорте невозможно, без кумиров нельзя привлечь людей в спортзалы и на стадионы.

Порой начинают говорить вот, разворовали столько средств, предназначенных для подготовки Олимпиады… Да, разворовали - так страна воровская! И все корни этого в том, о чем я говорил выше – в нравственном кризисе нашего общества. Не было бы его, не было бы и воровства на Олимпиаде, и коррупции в таких масштабах, в каких мы ее сегодня видим. Но дело делать все равно надо. Возьмите ремонт Большого театра… Сколько разговоров было о том, что денег много потрачено. Но это же наша сокровищница, это один из немногих предметов нашей национальной гордости и теперь он выглядит достойно, его не стыдно показать всему миру. Только могучая страна может позволить себе содержать такой Большой театр.

 

- Вячеслав Евгеньевич, а что происходит в провинциальной Вологде?

- Вологда всегда была центром культуры Северо-Запада, но в последние годы было сделано много, чтобы этот статус подтвердить и получить публично (!) от трех (!) министров культуры признание того, что Вологда – культурная столица Русского Севера.

Здесь проводятся музыкальные, кинематографические и театральные фестивали – Гаврилинский, «Лето в Кремле», «Голоса истории». Открылся Музей кружева, есть три прекрасных провинциальных театра, проводится выставка экслибрисов – редчайшее искусство, практически забытое в России. Проходят фестивали моды… Ведется реставрация уникальных памятников деревянного зодчества

Василий Иванович Белов в начале 90-х годов бился за то, чтобы сохранить деревянную Вологду, то сейчас мы видим примеры, когда Вологда восстанавливает свою старину.  Да, может быть, не все получается правильно, но линия такая проводится. Возрождаются памятники на территории области – усадьба Покровское, усадьбы Гальских, Батюшкова, Качаловых... Это все примеры заботы вологжан о национальном достоянии.

Я считаю, что Вологда по праву носит название культурной столицы Русского Севера. Кстати, это подтвердили и Федосеев, и Башмет, и Спиваков.

- Радикализм потрясений в XX веке в России трудно с чем-либо сравнить: традиционные русские ценности не только не развивались и не обновлялись, но и уничтожались и заменялись принципиально иными. Вместе с тем Россия-цивилизация постоянно компрометировалась. Произошел катастрофический взлом сущностей: были разрушены базовые «институты идентичности». Насколько эти процессы затронули провинцию?

- Провинцию это затронуло в меньшей степени, и в этом сила того здорового консерватизма, о котором мы говорили вначале. Это можно сравнить даже с эпидемией гриппа. Где она развивается быстрее всего? Конечно, в городах, где высокая плотность населения… А в провинции эти микробы людей затрагивают в меньшей степени, равно как и микробы развращенности, которая нам навязывается. Но частично, в том числе, стереотип поведения пьяницы, навязать удалось.

То, что Россия спаивается – это факт. Но это еще полбеды: беда в том, что пьянство стало предметом гордости. Причем пьяницы подаются в таком симпатичном виде, что после концерта народ так и тянет в пивную. Думается, что юмористы выбрали самый легкий путь – насмешку над пьяным человеком. Не над пьянством, а над пьяницей.

Но я могу привести десятки примеров из  нашей области, когда люди, которые не ударились в пьянство, живут достойно, зажиточно. И трудятся,  и семьи у них большие. Хорошие примеры пропагандируют областные конкурсы - «Молодежное подворье»,  «Ветеранское подворье». На них люди показывают и свою жизнь, и то, чего они добились благодаря своему труду.

Хорошая была передача вологодского журналиста Анатолия Ехалова «Своим умом»: он показывал героев из народа, людей, которые своей смекалкой, своей изобретательностью решали самые сложные проблемы, в том числе и бытовые. О таких людях и надо рассказывать, а не про пьяниц!

И вновь хочу добавить ложку меда… В последнее время многое меняется к лучшему, и я это отношу на счет Владимира Владимировича Путина, который, видимо, исчерпав авторитарные методы руководства страной, управления с опорой на человеческий фактор, который всегда был определяющим. И в катастрофах «виноват» человеческий фактор, и в успехах.

- Что мы должны сделать, чтобы вернуть свою культуру, чтобы модно было одеваться по-русски, пусть с учетом современных тенденций,  есть рогульки и щи, петь русские песни за столом. Очень хочется достоинства и доброжелательности, красоты в нашей бытовой культуре. Есть тут какие-либо идеи и планы у Вас?

- Есть, хотя я не совсем разделяю, скажем, мысль о том, что каждый день «щи да каша» должны быть пищей нашей. Сегодня все-таки другой век, другие технологии… Ведь, чтобы приготовить хорошие щи, надо их сварить в русской печки. А у многих ли они сегодня есть? Русскую кухню надо сохранить как традицию, но в нашем обиходе все равно будут присутствовать современные блюда. И одеваться мы все равно будет по-современному. От моды никуда не уйти. 

Но вот в праздничные дни подобно немцам, финнам, шведам, американцам нам надо хранить традиции своей русской культуры. И я сам не гнушаюсь в праздник надеть сапоги, шаровары, жилетку и фуражку, с тем, чтобы подчеркнуть значимость этого дня.

И когда на выставке «Российский лен» женщины из правительства Вологодской области появились в красивых русских платьях изо льна с элементами вышивки и кружева,  это было и красиво, и уместно. И достойно. Посмотрите на  Октоберфест в Германии – тысячи людей принимают участие и все одеты в национальную одежду. Я - за это.

- Почему наш народ массово стремится выехать в Грецию и Турцию, и не хочет узнать побольше о своей прекрасной стране? Часто ссылаются на то, что путешествия и отдых в России дороже турецкого… Вот и Вологду все любят. Но мало кто был в ней даже из моих столичных знакомых. Как переломить ситуацию?

- Чтобы представить себе наш юг, достаточно почитать Паустовского и Эренбурга. За все последние десятилетия,  до начала массовых работ олимпийских строительных работ в Сочи, там мало что изменилось.

Это - пыль, покосившиеся драные заборы из случайных подсобных материалов, это психология «рубль – койка», это менталитет населения привыкшего жить задарма, за счет того, что «море рядом».

Южане, пусть они на меня не обижаются,  не привыкли работать на гостя, на себя  - да. Быть прислугой (барменом, горничной, буфетчиком, официантом) считалось унизительным. Это были осмеянные народом профессии.

Не очень одобряемая сегодня в нашем обществе работа по подъему юга с помощью олимпийских  игр, лет через 10-  15 начнет давать отдачу, если местной и краевой власти удастся не дать разворовать собственность, которая там появится  за счет государственных средств, а за счет удастся упрочить и повысить культуру обслуживания.

Вот почему люди едут в Турцию, а не в Сочи? Я был еще на совещании  у Черномырдина, когда он был председателем правительства, и спрашивал Карпова, мэра Сочи в то время: «Слушай, скажи мне, почему люди летят в Анталью, а не к тебе?». И ответ уже тогда был очевиден – цены выше, качество хуже. Фрукты летом на юге дороже, чем в Москве. Ну как так может быть?!

Дело в том, что люди бессовестно используют свой «фактор сезонности»: раз приехали отдыхать, значит, деньги считать не будут. На изменение сознания уйдет много времени. Но необходимо, чтобы бы люди понимали и привыкали к мысли, что  от развития территории будет зависеть и их будущее.

Вот вам,  пожалуйста, Великий Устюг, сколько ни бьемся, сколько усилий не прикладывали, но главное, на чем спотыкаемся – это качество обслуживания. Питание, туалеты, транспорт – причина всех жалоб. Хотя туда сотни тысяч туристов каждый год приезжают. Или Кириллов – туристическая жемчужина. Но десятки лет не можем там наладить разовое горячее питание для туристов.  Никак не получается, и все!..

На самом деле, потребность, желание отдыхать и ездить по своей стране - есть. И мы видим, что поток туристов растет. И в Вологодскую область в том числе. Главная претензия не том, что смотреть нечего, и даже уже не дороги теперь жалуются, а жалуются только на культуру обслуживания.  На то, чем мы все советское время пренебрегали, считая эту сферу  второстепенной.

Что же касается дороговизны… Если в стране удастся победить коррупцию, то цены абсолютно реально можно снизить в два раза.  Ровно половина в каждой цене – это «откаты»...

Беседовала Капитолина Кокшенева,

Фото - из архива Вячеслава Позгалева.

Источник - http://www.vestnikrf.ru/journal/post/696/

 

blog comments powered by Disqus